Как воспитать правильного полицейского? Что мешает правоохранительным органам толерантно относиться к незаконно пребывающим на территории Петербурга гражданам СНГ? Чем обернулись сокращения системы МВД для «территориалов»? Об этом корреспонденту «Конкретно.ру» рассказал начальник Управления внутренних дел по Приморскому району Вячеслав Коваленко.
– Вячеслав Михайлович, жить в эпоху перемен не желают никому. Как строится работа на территории района в свете проходящей реформы МВД?
– Мое мнение – реформа до конца не продумана. Сегодня сотрудники полиции находятся в двояком положении. Мы несем службу в соответствии с законом «О полиции». При этом для обеспечения этого закона пока не издано ни одного подзаконного акта. Получается, что полиция работает на основании закона «О полиции», а пользуется положением о прохождении службы в соответствии с отмененным законом «О милиции».
Катастрофически не хватает сотрудников полиции в самом районе: сокращения дались нам с большим трудом. Согласно официальным данным переписи населения у нас проживает 510 тысяч человек, при этом штат сотрудников правоохранительных органов составляет …992 сотрудника. Эта цифра названа без учета прошедших сокращений. Для сравнения – Адмиралтейский район Петербурга насчитывает почти 160 тысяч жителей. На эту плотность приходится 845 сотрудников полиции.
– Сокращения личного состава позволили вам избавиться от «оборотней погонах»?
– В те 20% личного состава, которые мы сократили, попали и нечистоплотные люди, те для которых служба в полиции являлась средством обогащения. Но вместе с водой в данном случае мы выплеснули и ребенка.
Уволенными оказались специалисты, которые много лет проработали в системе, но попали под выслугу лет. Считается, что эти люди уже «не перспективны». Таким образом, нам пришлось поблагодарить за службу и уволить настоящих профессионалов. Кроме того, в связи с реформированием отменили прием граждан на службу. Внутри системы нет ни внутренних, ни внешних перемещений. Мои сотрудники не могут перейти на работу в другие подразделения, так же, как и к нам не могут придти люди из других подразделений.
Сегодня мы даже не можем провести переаттестацию, поскольку у нас нет штатного расписания. Вот такие сложности переживает сейчас правоохранительная система. Тем не менее, жизнь идет своим чередом, работа продолжается. Наш район не худший по профилактике и раскрываемости преступлений, хотя когда-то занимал последние места по городу.
– Какие проблемы сегодня характерны для вашего района?
– Сегодня нас очень волнует проблема этнической преступности. За последнее время она выросла в разы. Проведем небольшой анализ за три года.
Вначале превалировали преступления, которые совершались представителями одной диаспоры по отношению к другой. В основном это были мелкие кражи. Потом начались грабежи, но уже местного населения. Дальше пошли разбойные нападения и даже убийства. Свою лепту сюда внес экономический кризис. Работы у приезжих не было, равно, как и желания возвращаться на родину. Поэтому импортируемая преступность начала делиться на ответвления. Одни начали заниматься грабежами, другие кражами автотранспорта. Ребята покупают у бабушек и дедушек их старые машины за копейки и «бомбят» на них. Чинить автомобиль надо, поэтому нередко они грабят своих пассажиров или занимаются кражами такого же автотранспорта, которые разбирают на запчасти.
Еще один бич – воровство велосипедов. Сегодня нет ничего удивительного в том, если мы видим узбека, которые едет на велосипеде стоимостью 15 тысяч рублей. Вполне возможно, что он купил его за тысячу рублей у своего земляка. Происходят эти кражи очень просто: человек подходит с кусачками к велосипеду, стоящему у магазина, срезает тросовую защиту, садится и уезжает.
– То есть толерантность свойственна не для всех приезжих?
– Если без шуток, то сегодня мы действительно много говорим о толерантности. Так вот, я бы уже начал вести разговоры о толерантности в отношении наших жителей. Люди, которые приезжают сюда сегодня на заработки, зачастую отторгают нашу культуру. Они здесь не просто зарабатывают деньги, а сколачивают вокруг себя целые сообщества. Нередко среди них находятся ребята с боевым опытом, и что они тут делают – еще вопрос.
Я не понимаю, кто устанавливает квоты на рабочую силу, и кто контролирует приезжих. У нас никого не удивишь, если вдруг выясняется, что человек преступивший закон, повторно приехал сюда уже под другим именем. Конечно, существует такое понятие, как депортация. Но когда наш районный суд выносит решение о депортации, а городской отменяет его, это выглядит очень странно...
– Какие наиболее распространенные жалобы поступают к вам от жителей района?
– Прежде всего, люди жалуются на незаконные парковки в районе. Мест под стоянку мало, в итоге люди ставят свои машины на тротуарах, что, естественно, не может никому понравится. Выход из этой ситуации прост – я считаю, что нам необходимо перенять западный опыт и развивать систему отрывных талонов.
– Но ведь у нас предусмотрена такая мера как эвакуация автотранспорта…
– В распоряжении района нет личных эвакуаторов, мы заключаем договор с коммерческими компаниями. На все это выделен определенный денежный лимит, который был исчерпан уже этой зимой. Кроме того, та сумма, которую водитель выложит за штраф, не окупает затраченных на эвакуацию расходов.
Как я уже сказал, всего этого трудоемкого процесса можно легко избежать. Например, в Англии ни на одну минуту нельзя оставить автотранспорт в неположенном месте – тут же подойдет муниципальный служащий, выпишет штраф, положит его под «дворник» и занесет информацию о правонарушении в базу. У нас почему-то никто не хочет этим заниматься. Таким образом, сотрудники ГИБДД или участковый вынуждены сидеть и дожидаться нарушителей, что совершенно не эффективно.
– Если не секрет, какая сегодня средняя зарплата у участкового?
– По-разному, в основном они варьируются от 13 до 18 тысяч рублей. Кроме того, сортудники получают квартиры от государства по договору социального найма.
С участковыми тоже есть определенные проблемы. Например, один из показателей их работы – профилактика преступлений. Сегодня у участкового нет никаких реальных мер, чтобы заниматься этой профилактикой среди ранее судимых категорий граждан. Раньше, согласно положению об административном надзоре, ранее судимый должен был соблюдать ряд правил по освобождении. Например, приходить в определенные дни и отмечаться у участкового, не покидать свое жилище позже 23-х часов. Сегодня все это отменено. И сколько бы раз мы не обращали внимание законодателя на данный пробел, с мертвой точки не двигается ничего. Так что можно требовать от полицейского?
И такие пробелы в законе на каждом шагу! Сегодня много говорится про народных дружинников. Но и здесь складывается ситуация, когда мы говорим «а», но «б» дальше не следует. Опять же, приведу пример из прошлого. Раньше за неповиновение дружинникам предусматривалась административная ответственность, а за сопротивление – уголовная. Сегодня дружинник фактически никто. Например, одному из наших дружинников при задержании человек порвал кожаную куртку. Так вот, мы этого парня даже не смогли приравнять к категории потерпевших. Поэтому очень многое до сих пор висит в воздухе.
– Сталкиваетесь ли вы с коррупционными моментами в работе своих сотрудников?
– Да, определенное количество молодых сотрудников оказывается под следствием.
Приведу пример. Недавно молодой следователь, выпускник Университета МВД проработавший у нас три месяца, решил подзаработать. Он взял уголовное дело, приехал на предприятие, которое к нему не имеет никакого отношения и изъял оттуда всю документацию. За возврат документов парень потребовал 5 тысяч долларов. Естественно, его взяли с поличным.
Или другой пример: молодой следователь изымает в рамках уголовного дела 3 килограмма марихуаны. Везет ее на экспертизу, а потом приезжает и говорит, что траву отняли по дороге. В этот же вечер, его приятеля, такого же молодого выпускника УМВД, который работает в Госнаркоконтроле, задерживают с этой марихуаной при попытке ее реализации. И такие случаи не единичны. Некоторые выпускники УМВД и сами наркоманы, и пользуясь своим положением, распространяют наркотики. Возможно я скажу то, что кому-то не понравится, но крайне негативно отношусь к деятельности данного учебного заведения.
– Как же воспитать правильного полицейского?
– Я не понимаю, в какую «светлую» голову пришла мысль упразднить средние школы милиции и создать огромный Университет МВД? Зачем нам пять лет учить участкового? Зачем ему римское право, английский язык?
За несколько лет обучения в Университете ребята превращаются в отдельную касту и когда они приходят к нам, я вижу, что их с моими сотрудниками объединяет только форма! У этих людей другой уклад мыслей, другие жизненные потребности и другие цели работы в полиции. Очень многие из них хотят попросту заработать денег посредством полицейской формы. Кроме того, на данный момент мы занимаемся обучением адвокатов. Люди работают год-два в милиции и уходят в адвокатуру. Здесь я бы также обратил внимание на западный опыт. Там ты приходишь на службу постовым и потом, по мере желания, продвигаешься дальше, учишься, сдаешь экзамен, получаешь офицерское звание. Эта система действовала и в СССР. Я и мои современники – все начинали с патрульно-постовой службы, а потом двигались дальше. Считаю, что только такая практика может воспитать правильных полицейских.
Яна Плотникова, «Конкретно.ру»