Верховный суд Республики Дагестан приступил к рассмотрению по существу дела в отношении генерального директора швейного предприятия «Маяк» Сергея Петрова, который, будучи онкобольным, содержится в СИЗО Махачкалы с января 2014 года.О ходе процесса из столицы Дагестана передает корреспондент «Конкретно.ру»

Первое слушание состоялось 21 июля, то есть через 2,5 года после ареста и спустя полтора года после истечения сроков давности по всем вменяемым подсудимому статьям.

Напомним, что Сергей Петров, а также юрист Станислав Дмитренко и бывший сотрудник Горного университета Степан Загоруйко, обвиняются в организации заказного убийства совладельца «Маяка» – Тахира Казаватова, кроме того – в мошенничестве и вымогательстве акций у его семьи.

Зачитанное прокурором обвинение Петров – назвал «сочинением». Все трое сообщили суду, что так и не поняли, в чем конкретно их обвиняют.

Проходящий по делу в качестве соучастника убийства дагестанец Шамиль Алибеков свою вину признал. Однако заметил, что указанная государственным обвинителем марка пистолета не совпадает с той, из которой был застрелен Тахир Казаватов.

Любопытно, что при этом за последние полгода материалы дела несколько раз возвращали из суда в прокуратуру – для «устранения недостатков и противоречий».

Напомним, Тахир Казаватов был убит в Махачкале зимой 2000 года, и только спустя 12 лет в деле появился первый подозреваемый. Внезапно раскаявшийся Шамиль Алибеков опознал в заказчиках преступления троих петербуржцев. Четвертый подозреваемый – Андрей Лившиц, умер 11 лет назад.

По версии, представленной Алибековым следствию, заказ на убийство произошел в 1999 году в одном из модных кафе Петербурга. Именно там четверо почтенных мужчин встретились с юнцами, приехавшими из Дагестана, и как на духу рассказали им, что хотят убить Тахира с целью завладения его акциями.

На абсурдность показаний неоднократно указывали представители предпринимательского сообщества, в том числе петербургский бизнес-омбудсмен Александр Абросимов. Тем не менее, обвинение Сергея Петрова полностью базируется на подобных «откровениях».

21 июля, в ходе судебного заседания был допрошен младший брат убитого – Рашид Казаватов. Тот рассказал об обстоятельствах, при которых познакомился с Дмитренко, а также представил суду новую версию событий 16-летней давности.

«После похорон Тахира, я вернулся в Петербург. Ко мне обратился Андрей Лившиц и предложил помочь разобраться с имуществом покойного, – вспомнил Казаватов-младший. – Поскольку других знакомых юристов в городе у меня не было, мы с матерью приняли предложение. Чтобы решить все имущественные вопросы, Лившиц познакомил нас с юристом Дмитренко – в его офисе мы встречались несколько раз. Вскоре я почувствовал, как на «Маяке» ко мне резко изменилось отношение. Там стало небезопасно находиться. Только потом я понял, что действия Лившица, Дмитренко и Петрова были заранее спланированы».

По словам Казаватова-младшего, от гендиректора швейного предприятия Сергея Петрова начали поступать агрессивные предложения продать унаследованные акции «Маяка». Расставаться с ценными бумагами (ЦБ) наследники отказались. Тогда их якобы обманным путем вынудили подписать договор дарения акций с компаньоном покойного брата – Шамилем Алиевым.

«С таким предложением выступил Лившиц, – пояснил Казаватов суду. – Моя мать доверяла Алиеву как человеку, который всегда был близок брату. И мы договорились переоформить акции на него, но с условием их возможного возврата. Мама настаивала на договоре доверительного управления. Однако Алиев сказал ей: «Патимат, ты мне эти акции не даришь, а передаешь. Если с ними ничего не получится, я верну их тебе таким же договором дарения». Но в 2005 году, когда мы потребовали вернуть ЦБ, нам отказали».

Немаловажно, что ранее потерпевшая сторона утверждала, будто подпись Патимат Казаватовой на договоре дарения была подделана. Экспертиза опровергла этот довод. По всей видимости, тогда родилась новая трактовка событий, согласно которой мать и сына обманули бывшие партнеры Тахира. Сторона защиты уверена, что потерпевшие сегодня пытаются представить себя обманутыми, чтобы объяснить, каким образом ненужные им акции перешли к третьим лицам.

По словам Сергея Петрова, в начале 2000-х годов Рашид Казаватов и его мать не проявляли ни малейшего интереса к акциям предприятия, находящегося в предбанкротном состоянии. ЦБ швейного производства были добровольно перепроданы наследниками покойного, в итоге их приобрел Петров у третьих лиц, взяв банковский кредит. Чистоту данной сделки подтвердили все три инстанции арбитражного суда Санкт-Петербурга.

Сторона защиты убеждена, что дело против гендиректора «Маяка», а также Дмитренко и Загоруйко, было полностью сфабриковано. И мотивировано исключительно интересом к земельному участку на Московском проспекте, где находится принадлежащее Петрову предприятие.

В ходе первого судебного заседания адвокаты также намекнули на «плохо сшитое дело».

«Всем троим предъявлено обвинение в совершении однотипных действий. По версии следствия, Петров, Загоруйко, Дмитренко и Лившиц «подыскивали исполнителя», «приобретали телефон», «встречались с Алибековым», «подбирали оружие»… Но нигде не указано, что делал каждый из них. От каких конкретно обвинений им защищаться? Уже сегодня очевидно, что написать обвинительный приговор на такое обвинение невозможно. Формула обвинения настолько некорректна и не конкретизирована, что суд будет вынужден взять на себя функции СК, чтобы установить истину по делу и принять законное решение. Полагаю, что все подсудимые, включая оговорившегося себя и других подсудимых Алибекова, будут оправданы», – отметила в беседе с нашим корреспондентом адвокат Надежда Дуванская.

Яна Плотникова, «Конкретно.ру», фото автора