Кто тащит из бюджета миллиарды «Росатома»?

Российская госкорпорация называет себя одним из лидеров глобального рынка ядерных технологий. «Росатом» держит мировое первенство по количеству одновременно сооружаемых АЭС. Это по сути государство в государстве – за периметром охраны расположены не только гиганты энергетики, предприятия ядерного оборонного комплекса и ледокольный флот, но и шикарные виллы топ-менеджеров и элитные охотничьи угодья. Люди из «Росатома» передвигаются на престижных иномарках, легко сорят деньгами и знают, как работать с государственным бюджетом в своих интересах.

Даже если предположить, что всё сказанное выше – страшная сказка, то хищения в структурах госкорпорации поставлены на широкую ногу и осуществляются не без ведома руководства. Впрочем, если петербургские следователи осмелятся возбудить уголовное дело в отношении хотя бы бывшего генподрядчика модернизации Кольской АЭС, выяснится, что «Росатом» может таить в себе опасность для России покруче, чем последствия Чернобыльской катастрофы.

Куратор от Кремля?

Осенью 2016 года в Кремле появился Сергей Кириенко. Он стал первым заместителем главы Администрации Президента, сохранив за собой пост председателя наблюдательного совета «Ростатома».

Когда-то именно Кириенко в качестве премьер-министра представил в 1998 году коллективу ФСБ нового директора – полковника запаса Владимира Путина. Спустя двадцать лет именно первому заместителю главы АП прочат руководство предвыборным штабом Путина на президентских выборах.

По кремлёвской линии Сергей Кириенко курирует внутреннюю политику, а также интернет-СМИ и соцсети. Стоит ли удивляться тому, что махинации в структурах «Росатома» редко выплёскиваются наружу? Да и было бы странным, не знай председатель наблюдательного совета госкорпорации, какие игры с бюджетом давно стали там нормой.

Согласно открытой статистике, когда Кириенко в 2007 году сделал из Федерального агентства по атомной энергии нынешнюю корпорацию «Росатом», начальный имущественный вклад в неё со стороны государства составил 450 млрд рублей. Только в 2009-2014 годах государственные расходы России на развитие атомной энергетики достигли 826 млрд рублей, а плановое бюджетное финансирование госкорпорации на период до 2020 года предусматривает 492 млрд рублей.

Эти цифры сопоставимы с экономикой Санкт-Петербурга, и мы приводим их лишь для того, чтобы были понятны официальные аппетиты «Росатома». О том, как формируются неофициальные – расскажем чуть позже.

Дело привычки…

Пока что в Интернете ещё можно найти примеры явной коррупции в структурах «Росатома». Некоторые из них даже оказались на страницах федеральных СМИ.

Так, например, было с делом 2004-2007 годов о завышении стоимости ручных манипуляторов для хранилищ ядерных отходов на Ленинградской и Курской АЭС. По этой истории на принудительное психиатрическое лечение был отправлен бывший начальник отдела маркетинга и тендеров «Росэнергоатома» Олег Цыганов. Начальник отдела поставок Евгений Портнов в итоге получил тогда три года, ещё один фигурант Роман Глаголев скрылся за границей. Ущерб составил около 100 млн рублей.

Такая же сумма, около 100 миллионов была похищена, по версии следствия, в 2007-2013 годах бывшим директором департамента нормативно-правового обеспечения компании «Росатома» АО ТВЭЛ, занимающимся производством реакторного топлива, Ольгой Никоновой при заключении фиктивных контрактов.

В октябре 2011 года «Российская газета» опубликовала интервью с главой Управления защиты активов «Росатома» генерал-лейтенантом милиции в отставке Виктором Братановым, кстати, уроженцем Нижегородской области и супругом двоюродной сестры Сергея Кириенко. В интервью громко декларировалось, что «Росатом» развернул «беспощадную борьбу с хищениями и коррупцией».

Однако, как стало известно «Конкретно.ру» от осведомленного источника в правоохранительных органах, в том же 2011 году некая номинальная компания (незадолго до этого зарегистрированная как юрлицо, назовём её для удобства «Откат») вдруг выиграла три тендера по программе модернизации Кольской АЭС. У победителя не было никаких основных средств для проведения строительных работ, не говоря уже о специально обученном и получившем допуски персонале. Однако во главе компании стоял свой человек в «Росэнергоатоме», и Ростехнадзор каким-то образом выдал номинальной фирме необходимую лицензию. Видимо, Виктор Братанов и его заместители ходили в то время на кабана или сохатого, и странные тендеры атомных борцов с коррупцией не заинтересовали.

Знающие люди при этом говорят: в «Росатоме» всё делается по протекции. Если ты свой – без миллионного госконтракта не останешься. Да и вообще, похоже, живёт корпорация по принципу: деньги зарабатываются, когда их тратишь – коли успешно освоил бюджет, то придёт новое финансирование. Тем более что подготовкой заказов для «Росатома» занимаются структуры госкорпорации, они же осуществляют надзор над реализацией проектов. Идеальная схема…

Дожить до зарплаты

Атомщики – каста особая. Например, в год окончания работы в «Росатоме» Сергей Кириенко зарабатывал всего около 5 млн рублей в месяц. Иные топ-менеджеры – куда больше, ведь помимо оклада они получали разные бонусы. Но легальные миллионы выдавались не только большим боссам.

Так, скажем, жалованье директора одной из самых маленьких – Кольской АЭС, ещё в 2011 году составляло ежемесячно 4,5 миллиона рублей, а официальные доходы его заместителей – немногим меньше. Говорят, одна из любимых поговорок в госкорпорации: «Денег у нас, как у дурака махорки, но нужно уметь их взять».

Берут, видимо, и с различных субподрядчиков, которые считают, что в наше нелёгкое время им удалось счастливо прикоснуться к «атомным» деньгам. В отношении конкретных исполнителей действует принцип – получишь контракт, если «откатишь» сполна. А не «откатишь» – вместо положенных по договору получишь крохи.

Компания «Откат» в итоге привлекла полтора десятка субподрядчиков для строительства на Кольской АЭС убежища на 1200 человек персонала, производственного корпуса, здания комендатуры для охраняющей станцию части внутренних войск (которую, говорят, построили уж совсем из рук вон плохо) и пункта базирования спецтехники. Стройка была в самом разгаре, когда субподрядчики перестали получать деньги.

Что происходит в обычной подобной ситуации? Застройщики-исполнители либо вкладывают свои средства, чтобы достроить всё по технологии, либо экономят на всём чём можно, скидывая в эксплуатацию потенциально опасные объекты. Думается, если тщательно проверить, как строились и реконструировались в последние годы атомные станции на территории России, а потом проанализировать последствия этой деятельности, то Чернобыльская катастрофа покажется сущим пустяком.

Напротив, убежище на Кольской АЭС, которое представляет собой вырубленное в скале подземное помещение площадью более 900 квадратных метров, пройдёт любую проверку. По словам директора петербургской компании «Феникс» Игоря Пожилиса, в качестве субподрядчика отвечавшей за возведение инженерного объекта высокой сложности, надёжность убежища такова, что с ним ничего не случится, даже если надземный трёхэтажный производственный корпус «будет сметён как пушок от одуванчика». Об этом он рассказывал ещё четыре года назад в ведомственном журнале «Росэнергоатом» (№ 8, август 2013, «Обаяние промышленного пейзажа»)

Природа такой уверенности понятна – когда в 2013 году генподрядчик «Откат» перестал платить за работу, но убеждал, что вот-вот рассчитается, Игорь Пожилис был вынужден сначала продолжить её в долг, а затем и вовсе взять финансирование на себя. Притом, что госбюджет щедро отсыпал генподрядчику денег на все виды строительства. А годом позже Кольская АЭС договор с «Откатом» расторгла.

Как позднее установит арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области, общая задолженность генподрядчика перед «Фениксом» составляет более 17 миллионов. Прикоснувшись к «Росатому», компания Пожилиса едва не разорилась и вероятность, что она восстанет из пепла, крайне невелика.

«А» и «О» сидели на деньгах – «О» упала, «А» пропала?

Всё до обидного просто. Директор фирмы «Откат» некто Игорь Жиглов наряду с субподрядчиками заключил договоры на проведение таких же работ с «Фирмой «А». И это позволило беспрепятственно отправлять транши не реальным исполнителям, а фиктивным «ашникам». Немногочисленный штат «Фирмы «А» составляли директор, бухгалтер и два менеджера. И вот эти четверо мужественных людей, как выяснилось, ударными темпами возводили на бумаге объекты на территории Кольской АЭС.

Игорь Жиглов нисколько не сомневался в производственной мощи «ашников», однако заключил ещё несколько договоров с подобными конторами. Но денег им намеренно не платил. И когда работы на Кольской АЭС были завершены, одна из таких контор инициировала процедуру банкротства «Отката», превратившись в ключевого кредитора. Общая сумма задолженности перед юрлицами, включёнными в реестр требований, по нашей информации составила свыше 80 млн рублей. В основном это деньги субподрядчиков, которые они вряд ли получат.

Правда, договор субподряда между «Откатом» и «Фирмой «А» в судебном порядке уже признан фиктивным, но конкурсный управляющий, похоже, не сумеет истребовать эти средства – ведь почти год сотрудники экономической полиции Петроградского района Санкт-Петербурга не могут найти директора «ашников» Татьяну Светлицкую.

Кстати, в этом же Петроградском районе зарегистрирована и компания «Откат». И хотя очевидно, что Игорь Жиглов неспроста не платил «Фениксу», привлечь его к уголовной ответственности не удаётся уже почти два года.

По информации, полученной нашим корреспондентом в правоохранительных органах, районное следствие уже семь раз выносило постановления об отказе в уголовном преследовании директора «Отката». Оперативники играют со следователями в процессуальный футбол, а компанию им, похоже, составляет прокуратура Петроградского района…

Не реактор и был

Осенью 2016 года Счётная палата России обнаружила, что «Росатом» начал строительство АЭС в Беларуси без проекта. Аудитор Александр Жданьков, проверяя исполнение обязательств сторон по межправительственному соглашению о сотрудничестве, был вынужден констатировать: «Строительство началось в отсутствие разработанной и утверждённой проектной документации».

Возводить атомную станцию в Беларуси начали примерно в то же время, когда строилось убежище на Кольской АЭС. Генподрядчиком масштабного строительства в братской стране значилась структура российской госкорпорации – АО «Атомстройэкспорт». В прошлом июне корпус реактора обрушился при пробном монтаже. И «Росатом», и белорусские чиновники попытались тщательно скрыть этот факт. За время возведения белорусской АЭС у города Островец на объекте произошло десять несчастных случаев, три – с летальным исходом. Пока три.

Если уж главу Управления защиты активов «Росатома» (и по совместительству родственника кремлёвского куратора) генерал-лейтенанта Виктора Братанова не очень заботит история, кто виноват в том, что скандальное строительство Белорусской АЭС началось без проекта, то проблемы субподрядчиков Кольской атомной станции, наверное, кажутся ему и вовсе микроскопическими. Видимо, выяснять истинную судьбу «Отката» и пропавшей «Фирмы «А» предстоит прокуратуре Санкт-Петербурга.

Редакция будет внимательно следить за развитием ситуации.

 

              Кирилл Чулков, Павел Луспекаев, фото с сайта , «Конкретно.ру», http://www.rosatom.ru  

 

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен