Виктор Зорькин

<z>После окончания Московского высшего пограничного училища КГБ СССР служил на Дальнем Востоке, затем заочно учился в Высшей школе КГБ. С 1980 года – сотрудник подразделения антитеррора «Альфа». Трижды воевал в Афганистане – в 1981, 1983, 1986 годах. Награжден двумя орденами Красной Звезды и медалью «За отличие в охране государственной границы» (за ликвидацию банды Лысого Кудуза, прославившегося особой жестокостью в северных афганских провинциях), другими правительственными наградами. Полковник. В 1993–95 гг. – начальник штаба Службы безопасности президента России, затем – начальник Центра охраны президента России. После увольнения работал в охранном бизнесе. Управляющий делами Фонда содействия решению проблем социально-экономического развития страны «Возрождение Отечества».</z>
– В конце 80-х в стране родилось «афганское» движение. Ветераны объединились по принципу единства судьбы. Затем деньги часто становились выше братства, что приводило к расколу и даже физическому устранению бывших соратников...
– Я воевал в Афганистане в общей сложности больше года. Человек, которого вытащили из мирной жизни, оказывается в совершенно другом мире. И возвратясь, невольно отождествляет себя с теми людьми, которые были там же. Для меня «афганец» – всегда родной брат и желанный собеседник, вне зависимости от того, как дальше складывалась его судьба. Но любое движение можно дискредитировать. И правильные цели могут быть дискредитированы тем, как они реализуются. В случае с «афганским» движением, действительно, верх взяла коммерция. Полученные ветеранскими организациями налоговые и другие льготы притягивали случайных людей, как мух на мед. Отсюда и случаи криминализации некоторых подобных структур.
– Немалая заслуга в том, что российские президенты могут без опаски «выходить в народ», летать на международные саммиты и даже управлять грозными подлодками принадлежит Виктору Зорькину. Его фамилия и раньше не мелькала на страницах газет: она известна, пожалуй, именно тем, кто обеспечивает безопасность высших государственных лиц, а еще – влиятельным российским олигархам да обитателям кремлевских кабинетов.
– Вообще, с обеспечением безопасности первого лица мне пришлось столкнуться еще в 1986 году. Сотрудники «Альфы» были задействованы Михаилом Горбачевым во время его индийской поездки. Затем я с коллегами участвовал и в других охранных мероприятиях по президенту СССР. Хорошо знал коллег из 9-го Управления, с которыми довелось работать впоследствии. Поэтому переход в охрану был не случаен.
Август 1991 года я встретил в Алма-Ате, будучи начальником регионального отделения «Альфы». К радости, мне не пришлось терзаться сомнениями – идти на штурм Белого дома или нет. Вскоре Союз развалился, и алма-атинская «Альфа» перешла под юрисдикцию президента Казахстана. В это время мне поступило предложение из Москвы.
Безусловно, постоянно находясь рядом с президентом и выполняя его поручения, причем очень деликатные, которые не доверяются официальным помощникам, начинаешь понимать свою значимость. Человека с червоточинкой внутри это может очень испортить. Он склонен отождествлять себя если не с президентом, то с его ближайшим окружением. Подобные случаи в СБП категорически пресекались. Со временем на экране телевизора видно все меньше знакомых лиц. Я переживаю, подмечаю промахи в организации охраны, мне небезразлично происходящее в Кремле. Не могу считать себя действующим руководителем в полной мере, но остаюсь им.
<z>Кирилл Метелев</z>
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен