Чтоб не пропасть поодиночке

<z>Москва златоглавая</z>
В Москве (столица все-таки) проблему с розыском решили давно. На легендарной, известной по многочисленным фильмам Петровке, 38, кроме прочих подразделений, находится Оперативно-розыскное управление, занимающееся пропавшими без вести обыкновенными законопослушными гражданами. 1 ноября московской службе розыска исполнилось 35 лет. Она была единственной в Советском Союзе, по сути остается она единственной и сегодня в Российской Федерации.
Специализируется служба на розыске без вести пропавших, занимается идентификацией неопознанных трупов, розыском лиц, скрывшихся от следствия, дознания и суда, а также розыском государственных должников, лиц, уклоняющихся от уплаты алиментов, гражданских истцов и ответчиков.
Количество без вести пропавших, лиц, объявляемых в розыск, с каждым годом увеличивается (и только в Москве). Причины исчезновения самые разнообразные: от банальных до криминальных. Бывает, что отправляется человек на работу и не доезжает: в дороге с ним случается инсульт, инфаркт либо дорожно-транспортное происшествие. Бывает, что в пути настигает скоропостижная смерть. Это печальные, но все же бытовые причины. Оперативно-розыскное управление разбирается только с теми случаями, когда признаков преступления нет. Раскрытием преступлений (убийств) занимается служба уголовного розыска – УР; если исчезновение человека связано с похищением, то в таких ситуациях разбирается УБОП и т.д.
Правительство Москвы оказывает очень серьезную помощь всему ГУВД города, от которой «перепадает» и службе розыска: в Управлении на Петровке в каждой рабочей комнате стоит один, а то и два мощных компьютера, проблем с транспортом для выездов на место происшествия нет, и бензин дают без ограничений. По личному распоряжению Лужкова выделено помещение под БРНС (бюро регистрации несчастных случаев)
Справка: в Петербурге такое бюро существует аж с 1993 года. Но должного развития эта такая нужная жителям города служба, увы, не получила.
<z>Пропавшие вне закона</z>
На Петровке знают, что люди приходят к ним только с горем, и стараются помочь. Правда, всех «осчастливить» не могут. Сыщики находят 90–95 % среди живых, 5–7 % среди погибших либо умерших.
В Москве розыском пропавших без вести занимаются 450 сыщиков-профессионалов. В столице 10 округов, и в каждом есть подразделение, занимающееся розыском. Наибольшее количество заявлений о розыске поступает с Украины, Молдавии и т.д. Пропавшие – это в основном молодые женщины, девушки, приезжающие поисках работы и занимающиеся проституцией.
Московские специалисты одной из причин, по которой у родственников и близких пропавших без вести, а порой и у самих оперативников возникает лавина проблем, считают то, что у нас в стране нет Закона о безвестном исчезновении.
Например, пропал муж: год нет, два, три. Можно ли считать оставшуюся супругу вдовой? Сегодня по суду человека только через три года можно признать безвестно отсутствующим, через пять – умершим. Какие имущественные вопросы не жена – не вдова может решать? Что делать, если возникла необходимость продать квартиру, совершить родственный обмен? Нужно согласие мужа, а его нет. А если человек умер, и у него остались дети? Нужно назначать пособие в связи с потерей кормильца, но этим никто не будет заниматься, поскольку нет юридического факта, с которым будут возникать правовые отношения. Вопросов в рамках гражданско-правовых отношений возникает множество. И регулировать все может и должен закон.
А еще на Петровке считают, что служба розыска – САМОЕ ВАЖНОЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ уже потому, что имеет дело с жизнью человека.
<z>Северная столица</z>
В Питере проблема розыска без вести пропавших все еще «в стадии обсуждения, в состоянии проработки».
Единственный Розыскной отдел в структуре ГУВД СПб и области, который может помочь обыкновенным гражданам, и немногочислен, и технически должным образом не оснащен. В Розыскном отделе Главка в результате всех реорганизаций от сорока осталось немногим больше десятка человек. И оперативники продолжают уходить. Причины не только в низкой зарплате, жестком графике работы, но и в той напряженной обстановке, которая царит в Главке.
Пытаясь разобраться, в чем же причина нерешения проблемы, корреспондент «Версии в Питере» беседовала со многими начальниками подразделений, и можно утверждать, что напряженная обстановка здорово чувствовалась. А один из печальных выводов заключался в том, что в питерском Главке работа розыскников считается второстепенной, вспомогательной для других подразделений.
Общение по этому поводу с депутатами ЗакСа (комиссия по законодательству), чиновниками в администрации города также заканчивалось «поворотом стрелки» в сторону милиции.
Интересен и тот факт, что наличие проблемы признавали все, а искать выход из сложившейся ситуации не берется никто. Милицейские генералы и полковники (из тех, кто мог принять решение) в большинстве своем даже публичного обсуждения боялись. Для круглого стола на эту тему Дом журналиста предоставлял целый зал. В декабре 2000 года руководство ГУВД на такой откровенный разговор не решилось.
А один из чиновников в погонах прокомментировал проблему так: «Зачем высовываться? Мы же первые и получим». Правда, не уточнил, по какому месту. (Здесь приведен смягченный вариант высказывания, передающий только смысл.)
<z>Спасение «утопающих»</z>
Идея организации общественного Центра, занимающегося без вести пропавшими, оказалась нежизнеспособной, поскольку по закону розыском людей могут заниматься только правоохранительные органы.
Последняя встреча с начальником питерского УР Владиславом Пиотровским (именно в этой структуре сегодня находится вышеупомянутый Розыскной отдел) показала, что судьбы попавших в переплет обыкновенных граждан – для уголовного розыска лишняя головная боль. Его главная задача – раскрытие преступлений и поднятие процента раскрываемости. В то же время Пиотровский с гордостью подчеркнул, что изменения в нашей жизни (например, форм собственности) повлекли и изменения в структуре УР: для более эффективной работы были объединены отделы, занимающиеся кражами государственной и частной собственности. На требования жизни, получается, реагируют. А вот до проблемы розыска пропавших людей руки не доходят…
Между тем лет пять назад нынешний начальник Розыскного отдела полковник Айварс Апшиник разработал структуру Управления розыска для нашего города. Обосновал все необходимые положения и детали. Этими разработками до сих пор пользуются многие розыскники России (в том числе и московские). Сегодня созданные Апшиником в структурах районных управлений внутренних дел оперативно-розыскные отделы (ОРО) планомерно упраздняются как второстепенные. Но главное то, что уходит хорошая команда, люди любящие и знающих свое дело, Профессионалы. Они не смотрели преданно в глаза начальнику, а спорили (насколько это было возможно), отстаивали свою точку зрения, и питерское розыскное отделение ГУВД было лучшим в России.
Но есть среди обломков и положительные примеры. Буквально на днях в Розыскной отдел Главка за помощью обратилась гражданка, у которой месяц назад пропал брат. Питерское жилье молодого человека (к сожалению, выпивающего) так лихо «обменяли», что он оказался в глухом забытом богом уголке Ленинградской области. Схема таких обменов на сегодня отлично отработана: человек, в конце концов, исчезает навсегда. Сыщики вмешались вовремя: они не только нашли хозяина комнаты(!) живым, но и помогли ему вернуться в город. Получается, что Профессионалы еще могут бороться.
Почему же в нашем городе, как и в Москве, до сих пор не создано такое Управление (Центр)? Ведь все необходимые составляющие (подразделения) давно есть. Поиски ответа на это вопрос привели к еще одному жуткому выводу: проблема не находит решения потому, что нет личной заинтересованности милицейских начальников города. (Как объяснили чиновники Министерства внутренних дел, решение вопросов создания необходимых структур соответствующими указами и постановлениями давно отдано на места.) Работа по розыску без вести пропавших обыкновенных граждан – скрупулезная, монотонная, одним словом – рутина, за нее ни дополнительных орденов, ни премий от высокого начальства, ни богатых подарков от спонсоров, не получишь.
А сегодня сыщиков-профессионалов, прежде всего, обяжут искать пропавший «денежный мешок» (банкира), который может (и должен) оплатить розыск (или его родственники, партнеры по бизнесу). Кстати, такая практика принята во всех европейских странах (и не только в них) – оплата по факту затрат. Кстати, в цивилизованных государствах все нюансы проблемы розыска решены давно.
Милиция же, как служба федеральная, существующая на народные денежки, казалось бы, должна, прежде всего, помогать простым людям. Разве не так?
Между тем граждане, обращавшиеся в отделения милиции, например, имея намерение подать заявление о розыске, уходили оттуда в шоке. «Что там мат и стойкий запах алкоголя – там умеющих слушать людей нет», – говорили побывавшие в «оазисе правопорядка».
Наша милиция страдает многими недугами. Перечислять нет смысла, они известны – прежде всего это пресловутый человеческий фактор.
И все же нужно быть справедливым – есть в питерской правоохранительной системе достойные люди, остались еще и Профессионалы. Огромное им спасибо за службу, за помощь людям.
Конечно, милиции одной с проблемой розыска не справиться. Проблема эта социальная, и для ее решения нужна слаженная работа многих подразделений: законодательной и исполнительной ветвей власти, очень полезно будет участие как политических партий (на волне-то выборов), так и различных общественных движений, а также помощь отдельных заинтересованных (благодарных) лиц. Но прежде всего нужна добрая воля руководства ГУВД на организацию Управления (Центра) розыска – название не принципиально, которое и объединит все усилия. Тогда будет и Результат.
У покойного Булата Окуджавы есть прекрасная песня («Песенка друзей»), в которой он предлагает «взяться за руки, чтоб не пропасть поодиночке». Не пора ли последовать мудрому совету?
<z>Памятка </z>
Что делать, когда пропал человек? Родственники (знакомые, друзья) незамедлительно должны обращаться в органы внутренних дел. Не ждать никаких трех-четырех-пяти дней (подождите-погуляет-вернется). Никакими нормативными документами такие сроки не предусмотрены. Пришел человек с заявлением в милицию – это заявление обязаны принять, зарегистрировать и начать по нему работать. Причем чем быстрее, тем лучше, поскольку уходит время, а оно очень важно для успешного розыска по горячим следам. Обращаться в милицию нужно по месту фактического проживания пропавшего. Желательно принести фотографию, подробно описать приметы (родимые пятна, шрамы, ампутации, татуировки и т.д.). Нужна и группа крови, и схема зубного аппарата, нелишним будет и подробнейшее описание, как человек был одет, во что обут, что при себе имел и т. д.
  • 1 550
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен