ДЕРЕВЕНСКИЕ ОТМОРОЗКИ

На вопросы следователей Василий Карацупа и Денис Матвеев отвечали неохотно, валили вину друг на друга и периодически замолкали. Лишь постепенно перед следователем районной прокуратуры из путаных показаний обвиняемых и рассказов свидетелей начала выстраиваться картина жестокого преступления.
Оба «героя», 25-летний Денис Матвеев и 16-летний Василий Карацупа, родились в Петербурге, но волей судеб оба оказались деревенскими жителями. постоянных занятий ни у того ни у другого не было – так, подрабатывали где чем могли, Карацупа, например, не доучившись в школе, подался торговать на рынок в райцентре. Самым любимым занятием у приятелей (десятилетняя разница в возрасте особой роли не играла) было попить водки, а за ее неимением – и самогонки, да предаться «немудрящим сельским развлечениям»: набить кому-нибудь морду, забить «косячок», потискать местных деревенских девчат на дискотеке или в ближайшем леске, а то и популять картечью из обреза, который Матвеев переделал из охотничьей одностволки, в какую-нибудь цель.
Весь день 5 октября Матвеев скучал – никак не мог найти себе занятие. Часа этак в два пополудни скучать ему надоело и он, сунув обрез под пальто, отправился в гости к Карацупе. И ведь как знал, что у юного приятеля найдется чем заняться и поразвлечься – посреди комнаты стояло довольно громоздкое сооружение, из которого в разные стороны торчали трубки, змеевики – чудо инженерной мысли, самогонный аппарат.
– О! – обрадовался Матвеев.– Классно! А бражка-то есть?
Бражка нашлась, целых двадцать литров, и приятели, засучив рукава, запустили процесс спиртоперегонки. Из всей браги удалось выгнать всего шесть литров первача. А тут еще гости подошли: друзья-приятели и 15-летняя подружка Матвеева Марина. Гульба пошла в дому – только дым коромыслом. И это выражение не фигуральное – вскоре ароматы первача в атмосфере избы уже вовсю мешались с ароматом «травки»: кто-то из гостей притащил сверток анаши, и все принялись тянуть «дурь».
Долго ли коротко ли, но шесть литров самогона как-то через пару часов рассосались по организмам собравшихся, закончились и запасы анаши, а души все еще требовали «продолжения банкета». Кое-как наскребли денег на бутылку водки, которую купили в ближайшем ларьке. А вот на пачку сигарет средств уже не хватило – продавщицу уломали дать курева в долг.
После добавки компания распалась – кто-то отправился домой, кто-то заснул прямо у Карацупы. Не спалось только самому хозяину и Матвееву. Приятели сидели, болтали. Неожиданно разговор зашел об одном из соседей Карацупы – 53-летнем Михаила Скотине. Тот был мужик не промах, не растерялся в новых экономических условиях – стал активно приторговывать спиртным. У него всегда, в любой час дня и ночи, можно было разжиться алкоголем. Деревня не так уж и велика, все друг друга знают, а потому многим своим односельчанам Скотин верил на слово и отпускал товар в долг. В долг у него брала и мамаша Карацупы, которая особо пристрастилась к алкоголю после смерти мужа.
Слушал Матвеев Карацупу, слушал, да и предложил провести у мироеда экспроприацию нечестно нажитого добра. Парни быстро обсудили детали предстоящей операции, взяли перчатки, чтобы не оставлять следов, гвоздодер, чтобы взломать запертую изнутри дверь, оделись. Матвеев проверил обрез и сунул его под полу пальто. На улице уже стемнело, моросил противный мелкий октябрьский дождь. К дому Скотина налетчики подошли незамеченными. Осмотрели его снаружи – в одной из комнат горел свет, значит, хозяин был дома. Подергали дверь – как и думали, она была на запоре. Матвеев вытащил обрез и взвел курок, Карацупа взялся за гвоздодер. Дверь скрипнула, треснула... и поддалась. Налетчики шагнули через порог в темноту веранды. Неожиданно открылась внутренняя дверь – в проеме стоял хозяин.
– Кто здесь? – тревожно спросил он.
Матвеев вскинул обрез и нажал на спусковую скобу. Грохнул выстрел, кисло пахнуло порохом. Заряд картечи угодил Скотину в грудь и отбросил того внутрь дома. Преступники ворвались внутрь.
Их жертва еще шевелилась.
– Добей его, – велел напарнику Матвеев, – возьми вон нож на столе.
Карацупа схватил нож и нанес умирающему хозяину несколько ударов.
Убийцы стали искать деньги, выворачивая на пол содержимое ящичков и полочек буфета, серванта, секретера, обшаривали одежду Скотина. Ожидаемого изобилия не оказалось. Вся добыча составил 90 долларов, которые убийцы нашли в кармане пиджака жертвы, и 1700 рублей, которые были спрятаны в корпусе ручного электрического фонарика.
Затем налетчики покинули место преступления. Оружие, гвоздодер, перчатки они завернули в простыню и утопили в реке. Деньги... деньги быстро прожили: выпивка, курево, пирожные…
Арестовали обоих только в августе следующего, 1999, года. Матвеев вел себя нагло, врал на допросах, то и дело менял показания. Несколько месяцев вынашивал план побега и, наконец, уже в январе 2000 года попытался его реализовать – тайком заточил черенок ложки и сделал себе харакири. Убивать себя он и не собирался – ему нужно было попасть в больницу, благо держали его не в Крестах, а в одном из следственных изоляторов области, и повезли его в обычную городскую больницу. Правда, на всякий случай сопровождал его конвоир. После операции, когда кишки вправили обратно и рану заштопали, Матвеева уложили в палату. Но приковали наручниками к госпитальной койке. Охранник сидел здесь же, в палате, прошло несколько часов, он начал клевать носом и скоро уже похрапывал в глубоком сне. Этого-то и ждал Матвеев, ему удалось развинтить крепление кровати, к которому его приковали наручниками, и освободиться. В одном исподнем он выбрался из палаты, доковылял до выхода на улицу и скользнул наружу, в январский мороз.
Через несколько дней его все-таки задержали и водворили обратно за решетку, на этот раз уже более надежную.
Недавно обоим был вынесен приговор. Матвеев получил 15 лет в колонии строгого режима, Карацупа как несовершеннолетний осужден к 9 годам колонии общего режима.