На стенах всего три десятка картин, объединенных тремя основными «мотивами»: интимно-домашним – «Свеча горела», «Лампа детства»; городским – «Старые ворота», «Петербургские кружева»; этническим – «Симхат-тора», «Ханука. День третий». В экспозицию отобраны работы 1991–2003 годов. С некоторых пор Бируля почти не работает в театре, позади осталось великое множество спектаклей, декораций, сложившаяся в России и за рубежом театральная репутация. Теперь «зрители» Ирины – те, кто внимательно всматривается в ее картины, обладающие свойством «затягивать» в себя. К работам Бирули хочется прикоснуться, сказывается изобретенный художницей уникальный, технически весьма трудоемкий прием – грунт из песка или земли, придающий поверхности зернистую, теплую, шершавую фактуру, подобную той, по которой когда-то писали фрески. Еще одна характерная особенность: часто живопись Ирины выходит «из берегов» рам. Вот петля собачьего ошейника, не вписавшаяся в квадрат картины; настоящий пепел на изгибе рамы, упавший с нарисованной сигареты …
Петербургский цикл повествует не о том городе, который виден глазами, а скорее является отражением городской души или химерой. В двориках Бирули не царит запустение, кружевные ворота не требуют реставрации, такими они чудятся тихим зимним вечером, когда на улицах нет ни души, таким Петербург никогда не был и не будет.
Выставка не случайно проходит именно в еврейском общинном центре, история этого народа всегда была вплетена в городскую историю, а «еврейская» тема в картинах Бирули звучит безо всякого надрыва или пафоса, легко и чуть-чуть сентиментально.