Южная граница на распутье

<z>Капусту здесь не убирают</z>
Чем знамениты Пулковские высоты? Конечно же обсерваторией, из которой астрономы, несмотря ни на какие экономические катаклизмы, смотрят на звезды. Но стоит отъехать немного подальше и свернуть на Волхонское шоссе, как мысли о высоком отступают. Пейзаж здесь не радует. Справа тянется Южное кладбище – самый крупный «город мертвых» в Европе (и, кстати, одно из двух открытых в городе). Кресты, обелиски и снова кресты. Зрелище жутковатое. Напротив, неподалеку от шоссе высятся огромные терриконы, над которыми кружатся бесчисленные стаи чаек и ворон. Это – городская свалка. Внизу, среди чудовищных завалов разнообразного мусора, копошатся люди. Они называют себя «свалочниками». Даже среди бомжей они – самая низшая категория. Грязные, небритые, одетые в фантастические лохмотья, «свалочники» день-деньской роются в мусоре, выискивая то, что еще можно использовать.
Примерно через километр просматривается еще одна неприглядная «достопримечательность» – так называемые «иловые карты». Как известно, грязные воды очищают на острове Белый с помощью бактерий. Чистая вода уходит в залив, а дурно пахнущий черный вязкий осадок складируют на этих самых «иловых картах». По словам председателя питерского отделения экологической организации «Зеленый крест» Юрия Шевчука, «это место представляет из себя небольшую экологическую катастрофу». Дело даже не в отвратительном запахе, который в летние дни заставляет живущих в радиусе нескольких километров зажимать нос. Это еще и различные вредоносные бактерии, которые рассеиваются по округе. А речки и ручьи, между прочим, текут из окрестностей в сторону Петербурга. Так, река Дудергофка имеет четвертую степень загрязненности. Наверное, поэтому, по словам местных жителей, капусту с окрестных полей даже не убирают – есть ее все равно нельзя. Но зачем-то добросовестно сеют...
<z>Окно в Европу</z>
Посреди этого невеселого пейзажа, прямо напротив полуразрушенных заводских зданий, бывших когда-то одним из производств Кировского завода, наблюдается совершенно иная картина – высятся опрятные корпуса табачной фабрики «Филипп Моррис – Ижора». Предприятие можно смело назвать окном в Европу. Особенно удивляет полное отсутствие вокруг фабрики характерного едкого табачного запаха. Здесь за экологией следят. И это всего в полутора километрах от мерзкой свалки с орущими чайками и копошащимися обитателями...
Завод находится на территории области. «Фирмачам» такое расположение выгодно. Областная инвестиционная политика значительно мягче городской. С другой стороны, Питер рядом – и производители «Мальборо» и «Бонда» пользуются развитой городской инфраструктурой.
Выгоду «пограничного» расположения оценил не только «Филипп Моррис». По соседству начал выпускать продукцию «Крафт Якобс» – к сигаретам добавился кофе. На очереди – «Лианозовское молоко».
Это и есть второй путь развития южной границы – создание современных и экологически чистых производств, при котором два субъекта Федерации могут плодотворно сотрудничать. Альтернатива этому – бесконечный рост свалок, когда и та и другая сторона норовят выбросить хлам, так сказать, в огород соседа.
<z>Посёлок-призрак</z>
«Братское кладбище больших надежд» – так в народе называют поселок из «навороченных» коттеджей, расположенный возле Красного Села, в нескольких сотнях метров от знаменитой «высоты 155», на которой рядовой Типанов повторил подвиг Александра Матросова. Поселок замечателен тем, что в нем практически никто не живет.
Несколько лет назад разбогатевшие граждане, уверовав, что для них настала пора длительного процветания, начали сооружение роскошных вилл. И тут ударил по их головам августовский кризис 1998 года. Благосостояние в момент оказалось пшиком. Кто-то до катастрофы успел лишь заложить фундамент, кто-то возвести стены. Некоторые смогли почти полностью закончить строение. Сейчас все эти символы финансового краха грустно глядят на дорогу пустыми окнами. Лишь в одном доме слышен лай собаки.
Вот такие разные картины можно увидеть всего лишь за несколько часов, посетив южную границу города и области. Время покажет, какая тенденция возобладает – станет ли этот район центром развитой промышленности и местом отдыха горожан или превратится в «зону запустения».