Кладбища Петербурга вымирают?

Сегодня под угрозой исчезновения остается самое большое кладбище дореволюционного Петербурга – Митрофаньевское, территория которого попала под проект «Измайловская перспектива». Общее число погребенных на этом кладбище, по словам церковного историка Ильи Попова, оценивается в 200 тысяч.

 

 

 

- Непонятно, почему люди, планирующие реализовать масштабный инвестиционный проект, не знают о существовании такого огромного захоронения,   – выражает недоумение Попов. – Проект «Измайловская перспектива» должен обогнуть кладбище, а на месте захоронений необходимо разбить парк, как того требует федеральное законодательство. Кстати, историк отметил, что от потомков, чьи родственники похоронены на Митрофаниевском кладбище, до сих пор поступают десятки предложений о восстановлении могил предков.

Не дает покоя общественным организациям и скандально- известное строительство, ведущееся вокруг Новодевичьего монастыря на Московском проспекте. Авторы одной из крупнейших «градостроительных ошибок» - проекта «Серебряные зеркала», строительная компания «ЛЭК», строит высотный жилой комплекс по соседству с территорией Новодевичьего монастыря, на кладбище которого покоятся Николай Некрасов, Андрей Карамзин, Константин Крупский и множество выдающихся личностей. С просьбой к властям ограничить высоту зданий в районе монастыря неоднократно обращалась настоятельница Новодевичьего игуменья София и депутаты ЗакСа. Однако, несмотря на решение комиссии по землепользованию и застройки «урезать» этажность комплекса с 73 до 35 метров, делать этого никто не собирается, поскольку первоначальная высота комплекса была согласована Градостроительным советом.  

Впрочем, основная проблема, по словам, главы КГИОП Веры Дементьевой, состоит не в том, что памятники не восстанавливаются, а в том, что потом за ними никто не ухаживает.

Так, начальник сектора археологических объектов культурного наследия и исторических захоронений Комитета по государственному контролю, использованию памятников истории и культуры Ольга Шмелева констатирует, что крупные учреждения науки и культуры Петербурга не слишком охотно откликаются на просьбы позаботится о могилах своих великих предков и все тяготы этой работы ложатся на плечи КГИОП. По словам Шмелевой, Комитет неоднократно обращался с письмами в Санкт- Петербургский государственный университет, Военно- медицинскую Академию,   Академию художеств с просьбой отреставрировать надгробия на могилах известных ученых, художников, исследователей, однако энтузиазма в ученой среде эти обращения не вызывали.  

Отметим, что сегодня под защитой государства находятся более тысячи могил, среди которых надгробия, представляющие художественную ценность, а также могилы людей, которые в свое время внесли существенный вклад в развитие страны.

Тем не менее, по мнению историков, в Петербурге под угрозой разрушения продолжают находиться множество памятников, склепов и надгробных плит, под которыми покоятся наши выдающиеся предки.

О том, как заботились о кладбищах в дореволюционной России «Конкретно.Ру» рассказал начальник отдела мемориальной скульптуры Государственного музея городской скульптуры Юрий Пирютко.

 

 

 

- Юрий Минаевич, сегодня большой интерес общественности вызывает судьба Митрофаниевского кладбища, на месте которого ведется строительство огромного жилого комплекса. У наших предков отношение к могилам было более уважительным?  

 

- Я бы сказал, что ничего не изменилось. Еще сто лет назад, в 1907 году, первый историк   русской скульптуры барон Николай Врангель писал: «нигде не погибает так много памятников старины, как в России». Прежде всего, это относилось к «забытым могилам». Художественные надгробия, которые представляют сегодня интерес для искусствоведов,

в дореволюционное время   не казались значимой ценностью для монахов Свято- Троицкой Александро-Невской Лавры. Несмотря на то, что кладбище Лавры было одним из самых привилегированных и даже элитарных, его памятники находились в весьма удручающем состоянии. Сохранились свидетельства, которые указывают на провалившиеся склепы и безымянные памятники, а также на то, что разбитыми надгробными плитами мостили дорожки. «Упразднение», то есть, закрытие   кладбищ для погребения и в те далекие   времена считалось естественным процессом. Кладбища всегда устраивали за пределами городской черты. Однако по мере разрастания Петербурга, захоронения оказывались в самом центре. Первое городское кладбище, основанное Петром I, было упразднено при Екатерине II – оно находилось на Выборгской стороне, около церкви святого Сампсония странноприимца, оно и называлось Сампсониевским.

Несколько кладбищ упразднили еще раньше,   в царствование Елизаветы Петровны. Упраздненные кладбища со временем приходили в полное запустение или уничтожались. Например, в начале XIX века на месте упраздненного Ямского кладбища (это угол Лиговского проспекта и Обводного) в летний праздник «семик» шли гуляния,   люди выпивали и закусывали, используя старые надгробия как столы.

Что касается современности, то сегодня появилась идея восстановления в исторических границах   существовавшего в позапрошлом веке и полностью уничтоженного в 1950-е гг. Митрофаниевского кладбища. Мне кажется, что практически это невозможно: от него не осталось даже следов. Другое дело - Новодевичье кладбище, которое заметно благоустроилось, после того, как возродился Воскресенский Новодевичий монастырь. Там необходимо четко определить границы замечательного ансамбля, оградив его от агрессивно наступающих новостроек.

 

 

- Каким образом в дореволюционной России осуществлялся надзор за могилами выдающихся личностей?

 

- Комиссия по образованию в Городской Думе Петербурга подняла впервые этот вопрос только в начале ХХ века. Депутаты принимали решение о выделении ежегодных сумм для ухода за некоторыми историческими могилами. Однажды даже вышел такой казус: под охрану поставили надгробие композитора Михаила Глинки, но этим возмутилась его сестра - старушка. Она даже написала письмо в Думу: зачем, мол, вы ухаживаете за нашей могилой, я пока сама в состоянии это сделать. В самом деле, уход за могилой это всегда, прежде всего, долг тех, для кого похороненный был близким, родным человеком.

Что касается обычных захоронений, то во времена Александра II городское управление организовало специальную комиссию по изучению санитарного состояния городских кладбищ. Состояние было настолько ужасающим, что решили закрыть все старые и организовать два новых кладбища далеко от тогдашней границы   города. Так, с начала 1870-х гг. у нас появились самые большие, действующие и поныне, некрополи: Успенское («Северное»), за Парголово, и Преображенское («Памяти жертв 9 Января»), близ Обухово. На Николаевском (Московском) вокзале даже устроили специальную платформу для траурных поездов. Часто усопших отпевали в какой-либо из городских церквей, а хоронили уже за пределами Петербурга.  

 

 

- Могли ли в дореволюционном Петербурге хоронить на одном кладбище людей, исповедующих разную веру?

 

- Нет, кладбище всегда было связано с религиозными традициями. Иноверцев рядом с православными не хоронили. Петербург – изначально многоконфессиональный город, поэтому у нас существовали так называемые «немецкие» кладбища, где хоронили горожан, не принадлежавших к православию. Не желали делить свою территорию с   другими церквями и католики. После долгих проволочек в середине XIX века они добились выделения места на Выборгской стороне для своего католического кладбища. В 30-х годах прошлого столетия   его пустили под бульдозер. Естественно, после революции, когда Бога «отменили», то хоронить стали на всех кладбищах, не учитывая   конфессиональную принадлежность.

 

 

- При большевиках   захоронения на исторических кладбищах продолжались?

 

- Официально многие известные кладбища: в Лавре, Новодевичьем монастыре, Волковские, Смоленские - были закрыты для погребений еще в 1921 г. Тогда же хотели   построить в Петрограде крематорий, чтобы решить проблему захоронения тысяч жертв послереволюционной разрухи (да в 1918 г. в городе еще свирепствовала   эпидемия холеры). Предполагалось закрыть все исторические кладбища в пределах городской черты, а с 1931 г. началась утилизация территорий некоторых из них. В   Троице Сергиевой приморской пустыни на месте богатейшего некрополя устроили плац милицейской школы. Ради строительства Володарского райисполкома полностью ликвидировали Фарфоровское кладбище, на месте старинного Малоохтинского образовался большой пустырь, Тентелевское отвели под промышленную застройку и так далее. Так что в советский период многие памятники и могилы были забыты, а уцелевшие исторические кладбища представляли собой заброшенные зоны с покосившимися оградами.

 

 

- Юрий Минаевич, сегодня не редкостью являются факты захоронения на Новодевичьем, Волковском, Смоленском кладбищах. Этично ли это с точки зрения «обращения с историей»?

 

- Конечно, запретить хоронить на исторических кладбищах невозможно, да и, на мой взгляд, свершено не нужно. В дореволюционное время, если в течение 30 лет могилу никто не посещал, разрешалось вновь хоронить на этом месте. Благоустройство кладбищ связано, в первую очередь с тем, есть ли люди, помнящие о могилах своих близких и посещающие их. Другое дело, что новые памятники резко отличаются своими формами и материалом от немногочисленных уцелевших старых надгробий. Поэтому исторические кладбища, основанные в XVIII- XIX веках, стремительно утратили свой неповторимый   облик.

 

 

- Действительно ли сегодня многие кладбища страдают от рук сатанистов?

 

- Я не знаком ни с одним из сатанистов, поэтому не берусь утверждать, что это их рук дело. Скорее всего, идеология здесь ни причем – всему виной банальное бескультурье и хулиганство.

 


Беседовала Алла Серова

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен