Следком поможет выжившему в двух войнах?

Петербуржец Владимир Юрьев выжил в блокаду Ленинграда и прошёл Афганистан. Привыкший биться «до последнего патрона», ветеран возмущён безнаказанностью врачей, которые допустили возникновение инфекции при операции на коленном суставе. Офицер едва не потерял ногу, был вынужден делать повторную операцию. Поразительно то, что врачи попытались его же и представить виновным во всех бедах. Теперь скандальным инцидентом занимается Следственный комитет, куда переправили обращение ветерана из Администрации Президента РФ.

«Афганец»-блокадник

«Вы, Владимир Сергеевич, у нас живая легенда», примерно такими словами подбадривала следователь Анастасия Щипанова 76-летнего, молодцеватого вида петербуржца Владимира Юрьева, когда тот в феврале этого года в очередной раз переступил порог кабинета в следственном отделе Невского района.

Юрьев родился в блокадном Ленинграде в январе 1943-го. По словам Владимира Сергеевича, мать нашла его будущего отца, который упал от истощения на улице, донесла до квартиры на Черниговской улице, потом ходила туда каждый день, кормила – так и выходила…

«Я продукт великой силы духа и великой силы любви. У меня на роду написано бороться до конца», говорит собеседник «Конкретно.ру»
Слабое здоровье блокадного ребёнка дало знать о себе, когда после школы Владимиру пришлось обмануть медкомиссию, чтобы поступить сначала в военное училище, а затем в академию. В 1985 году, в возрасте 42 лет подполковник Юрьев отправился в Афганистан.

Молодая следователь Щипанова, по-видимому, с интересом слушала его рассказы о войне, о том, как в 85-м после восстания советских военнопленных в крепости Бадабер у моджахедов появилось негласное распоряжение русских живых в плен не брать, или о том, почему за удачливым подполковником охотились, назначив награду в полмиллиона афгани.

«Я же «афганец» до последнего патрона буду биться», любит повторять Юрьев, рассказывая свою «из ряда вон» историю столкновения с несправедливостью на «гражданке». Впрочем, сначала общение ветерана со следователем не задалось.

Три года на костылях

Летом 2014 года 71-летнему Владимиру Юрьеву сделали эндопротезирование коленного сустава в Госпитале для ветеранов войн. После операции колено нещадно болело, поднялась высокая температура, которая не спадала в течение 40 дней вплоть до выписки. Дома состояние пожилого мужчины не улучшилось.

Врачи Института имени Вредена, куда он затем обратился, диагностировали глубокую инфекцию области хирургического вмешательства. Юрьеву понадобилось срочно удалять заражённый протез, а затем проводить реэндопротезирование. Три операции на колене во Вредена растянулись с 2015 по 2017 год.

Суды по взысканию компенсации с Госпиталя для ветеранов войн Владимир Юрьев проиграл. Его настойчивые письма во все инстанции, в том числе президенту Владимиру Путину, привели к тому, что в мае 2018 года в следственном отделе по Невскому району ГСУ СК был зарегистрирован материал проверки по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи. Материал достался следователю Анастасии Щипановой.

СК не внемлет

Молодая сотрудница Следственного комитета проводила проверку более полугода. За это время она опросила 23 сотрудников Института Вредена, которые в течение трёх лет исправляли последствия неудачной операции. Можно представить, с каким нелегким сердцем этой веренице медработников – от простой постовой медсестры до заведующего отделением, приходилось посещать следственный отдел. Пытливая Щипанова «не пощадила» даже врача ЛФК, которая работает во Вредена с 1968 года.

На «допрос» были вызваны также трое врачей 86-й поликлиники, где наблюдается Юрьев. А начмед 46-й поликлиники был привлечён следователем в качестве эксперта, чтобы путём визуального осмотра засвидетельствовать отсутствие внесения каких-либо изменений в медицинские документы. Тонко сработано понять писанину врача может только врач.

А вот на остальное срока проверки, похоже, не хватило. Из Госпиталя ветеранов войн следователь Щипанова допросила только двоих участников злосчастной операции: анестезиолога Соколова и ассистента Радыша. Последний, по словам Владимира Юрьева, стал его наблюдать после того, как проводивший операцию завотделения Иван Кучеев «сбежал в отпуск».

Если бы у следователя оставалось время, то она могла бы, например, спросить доктора Кучеева, почему тот долго твердил, что не спадающая неделями температура под 40 это нормально, или зачем понадобилось назначать Юрьеву помимо стандартной противомикробной терапии сильный антибиотик «Фузидин», если врачи госпиталя утверждают, будто не нашли у пациента никаких осложнений.

Щипанова вслед за судом всецело положилась на заключение специалистов Бюро судебно-медицинской экспертизы, которые пришли к выводу о том, что причинно-следственной связи между операцией в Госпитале для ветеранов войн и последующими тремя операциями перепротезирования из-за глубокой инфекции области хирургического вмешательства не имеется.

Не смутило следователя и то, что эксперты пишут об амбулаторном обследовании в поликлинике, которое якобы было проведено как раз в те дни, когда Юрьев с супругой уезжали в Тамбовскую область. Конечно, он сдавал анализы в поликлинике, но ко дню плановой госпитализации их результаты уже устарели, а потому сразу после «приёмного покоя», Владимира Сергеевича отправили пересдать кровь из вены и кардиограмму.

Затем, кстати, поскольку госпитализация выпала на пятницу, Юрьеву предложили ехать домой, а утром в понедельник ветерана уже повезли в операционную. Так что ни о каком консилиуме врачей, утверждает он, речи идти не могло. Но выяснить объективную истину в этой ситуации можно только следственным путём. Суд и эксперты вынуждены довольствоваться документами, которые составляют сами медики.

Наконец, Анастасия Щипанова так же, как и суд, пренебрегла выводами проверки госпиталя сотрудниками комитета по здравоохранению.

«При оказании помощи Юрьеву В.С. были выявлены дефекты сбора информации, оформления медицинской документации, лечения и преемственности, которые не позволили своевременно выявить инфекционный процесс в суставе, что могло привести к дальнейшему продолжению процесса и повлиять на состояние пациента», говорится в акте проведенной комитетом проверки.

Спасибо, что не под следствием

Наш собеседник вспоминает, когда он в суде в январе 2016 года ходатайствовал о проведении повторной экспертизы, желательно, не в Санкт-Петербурге, судья Татьяна Савельева отказала, заявив примерно так: «Мне надо закрывать дело!»

Закрыть дело поскорее, судья, похоже, спешила, чтобы не передавать его никому из коллег. Уже через 4 месяца после этого, Савельева перешла на работу в Санкт-Петербургский городской суд.

Точно так же, судя по всему, истекали все возможные сроки проверки у следователя Щипановой. В ноябре 2018 года она вынесла постановление об отказе в возбуждении дела. Работа по материалу, полученному из Администрации Президента РФ, выглядела проделанной добросовестно: постановление занимает 23 страницы. И до конца его прочитал Юрьев лишь на днях. Прочитал и возмутился.

По итогу проведения доследственной проверки, пишет следователь, в действиях Юрьева «усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 306 УК РФ (Заведомо ложный донос)». Даже сейчас, когда следователь Щипанова возобновила проверку, Владимир Сергеевич был глубоко потрясён узнав, что его могут считать этаким сутяжником, который якобы оговаривает трудяг-врачей. Только принимая во внимание, что вредных последствий не наступило, говорится в ноябрьском постановлении следователя, действия Юрьева следует расценивать как малозначительные и не представляющие общественной опасности. Так уж, мол, и быть, простим пожилого ветерана, не будем делать из него уголовника. Отказать в возбуждении дела за ложный донос.

Эту проверку следователь Щипанова проводила под начальством руководителя следственного отдела Невского района Артёма Черненко. Летом 2012 года, кстати, «Фонтанка.ру» сообщила о возмущении жителей дома 7 по бульвару Красных Зорь тем, что автомобиль Volvo S80 «с наглухо затонированными стеклами и без номерных знаков» почти ежедневно «цинично парковался на тротуаре», прямо напротив входа в следственный отдел. Оказалось, что данный автомобиль принадлежит Черненко. Надо думать, что только крайняя служебная нужда и спешка заставляли офицера юстиции так делать.

Недавно вечно спешащий Черненко пошёл на повышение, и теперь возглавляет отдел по расследованию особо важных дел Следственного комитета Ленинградской области. В Невском районе новый начальник Пётр Чекрий. Надо отдать должное его вдумчивости и такту, ведь теперь даже его подчинённая Анастасия Щипанова стала внимательнее слушать, что говорит Владимир Юрьев, едва ли не единственный в нашем городе житель блокадного Ленинграда, принимавший участие в боевых действиях в Афганистане.

Безо всякого напоминания со стороны прокуратуры Чекрий поручил проверку возобновить. Появилась надежда, что у этой истории будет правильное окончание…

Кирилл Чулков, «Конкретно.ру»
  • 1 276
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен