Российский полковник Сидельников чтит память натовских миротворцев

14 февраля в Силламяэ на улице Румянцева собрались воины-"афганцы", члены Союза десантников Эстонии из Ида-Вирумаа. Пришли сюда и выпускники силамяэской школы, которые учились в одном классе с Михаилом Румянцевым, погибшим в этот день в звании старшего лейтенанта в 1983 году в Афганистане. Его именем и названа эта улица родного города.

 

    Приехал на годовщину гибели своего боевого товарища и Владимир Сидельников из Санкт-Петербурга. Вместе с мамой Михаила — Зинаидой Михайловной все прошли в силламяэский православный храм, где священник отец Владимир отслужил панихиду.
 В Синимяэ у братской могилы советских воинов, павших в Великой Отечественной войне, есть могилки, в которых покоятся земляки, павшие при выполнении интернационального долга. В их числе и офицер-десантник Михаил Румянцев, ценой своей жизни спасший боевых товарищей. Бывший в тот год капитаном, ныне полковник, профессор Военно-медицинской Академии Санкт-Петербурга, член Германского Госпитального общества Владимир Сидельников вспоминает день, когда Михаил ушел в бессмертие.
 "Была боевая операция. Нас десантировали в район населенного пункта Картатут. Необходимо было осуществить серию разведывательно-поисковых действий и засадные действия на караванном пути. В районе десантирования, как потом оказалось, было около двухсот бандитов. Вертолет, в котором мы летели, был подбит, и вынужден был нас высадить раньше назначенной цели. Мы попали в окружение и стали прорываться. При этом у меня трое солдат были ранены. Мы уничтожили троих бандитов, взяли у них оружие и под огнем, который велся со всех сторон, стали выдвигаться в населенный пункт. Здесь и заняли вокруг мечети позицию.
    Нас было одиннадцать человек, два пулемета, две радиостанции. Заняли круговую оборону, начали вести переговоры с нашими основными силами, которые находились примерно в 450 метрах от нас в районе крепости. В итоге нас начали со страшной силой атаковать, мы приняли бой.
    Заняли круговую оборону вокруг мечети. К нам пробились три "наших" афганца. Стали открывать мечеть, а в ней тоже укрывались "духи", и мы оказались в огневом мешке. В таком очень тяжелом положении мы двенадцать часов вели бой. На все наши призывы оказать нам помощь огнем, ответ был один: мол, держитесь, держитесь. А уже многие были ранены, убиты.
    Миша Румянцев — заместитель начальника штаба десантно-штурмового батальона на свой страх и риск взял два ящика пулеметных патронов 7,62 и ящик автоматных патронов 5,45, гранаты, питание к нашим радиостанциям. И один эти 450 метров черед сплошь боевые порядки противника прорвался с боем, доставил нам боеприпасы и таким образом нас спас. Вдобавок он предпринял попытку штурма, при которой и был убит. Пуля ему попала в голову. Ему было 24 года".
    В 1983 году, когда Миша погиб, Владимир, раненный в этом же бою, смылся из госпиталя в Питере и приехал 14 августа на день рождения своего боевого брата к его маме — Зинаиде Михайловне. И вручил посылку. Это был страшный, но необходимый "подарок": прострелянная Мишина кепка со следами его крови, и документы, которые он взял с убитого друга.
    Капитан не знал, куда ему деться, как смотреть в глаза тете Зине: ведь он остался жив, а Михаил погиб. Успокоила мама Михаила, сказав: "Теперь будешь жить за двоих". И назвала Владимира своим средним сыном.
И вот в годовщину гибели Михаила, его родной старший брат, тоже Владимир, как и сводный брат из Санкт-Петербурга, стоят у могилы, на которую положен голубой десантный берет, и развивается флаг воздушно-десантных войск.
    Владимир Олегович Сидельников, узнав, что бывшие "афганцы" из Объединения ветеранов Великой Отечественной войны и участников локальных войн и конфликтов, живущих в Кохтла-Ярве, в прошлом году почтили по русскому обычаю память эстонских миротворцев, погибших в Афганистане, так выразил свое отношение к этому акту.
    "Это вполне нормально. Эстонские солдаты погибли, выполняя свой воинский долг. Ветераны первого Афганистана в данном случае поступили как мужчины, как солдаты, уважающие чужую храбрость и верность долгу, оказавшись выше некоторых деятелей, которые делят людей, делающих фактически общее дело, на своих и чужих".
    - Что такое, по-вашему, боевое братство?
    - Это самое святое, что есть на белом свете, — ответил на этот вопрос российский полковник Сидельников. — Оно свободно от меркантильных интересов, интриг. Люди на войне совершенно другие, между ними совершенно иной уровень отношений: царят честность, порядочность, открытость.
И то, что бывшие воины-десантники, живущие в Ида-Вирумаа, взяли шефство над мамой погибшего в Афганистане земляка, это тоже одно из проявлений боевого десантного братства.

Евгений Капов, rus.DELFI.ee (Эстония)

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен